Карелия
Комары в Калевале настолько суровы, что впиваются первым делом в горло, как тигры, гудя, как изрядные мухи – в первый раз я даже не догадалась по звуку, что пора отстраняться и махать ручкой, хотя слышала же, слышала… Вторым делом они впиваются во все остальные места одновременно: комаров в Калевале очень много. Оказывается, есть менее и более действенные антикомариные средства, - хотя, по моим наблюдениям, все это только вопрос комариного гурманства. Изрядная часть насекомых употребляет самый эффективный, “OFF!”, вместо водки. Так что в лесу нужно носить накомарник, хотя и чисто психологическую атаку мега-жужжанием на этот накомарник выдержит не всякий. Лес пышный, нарядный, чрезвычайно затейливый, и, не, поверите, ЗЕЛЕНЫЙ. По сравнению с ним под-питерские дерева кажутся серыми. Оказывается, я люблю лес.
Грибы там едят только белые, прочих и не берут. Говорят: «Карелы поганок не едят».
Вода там синяя с темно-золотой солнечной сеткой внутри. В Сибири для купаний дожидаются, пока вода не станет теплой, в Питере принято считать теплой такую, какая есть, в Карелии никто не требует от воды тепла. Зимой купаются в проруби.
Из дерева там делали все, включая гвозди. И во многом продолжают в том же духе. В местной газете пишут: «Юноши получили современные, нужные специальности: плотника и печника». И это правда, - и неважно, что дизайн газеты абсолютно такой же, как нашей сибирской городской многотираги в 1980-м, - типовые были, стало быть. Зато дома с банями совершенно уникальны, и так хороши, просторные, и вообще какие-то… счастливые, что и выходить не хочется, разве чтобы снаружи еще полюбоваться. Но уж лес, водопады и озера ничуть не хуже, и выманивают.
После трех дней бани подряд пушистость прически получается просто немыслимая... Во всяком случае, никогда мной раньше на собственной голове невиданная. А веники банные местные ценители делают из березы с можжевельником. А в черных банях – ну, которые "по-черному" – сразу понятно, почему баня – сакральное место в разных традиционных культурах. Она СТРАШНАЯ. Прямо какое-то логово чертово. И на черных-черных бревнах выступает черная-черная смола, сверкающая. Плюс черная печь и черные-черные… котлы-тазы.
В деревне Суднозеро есть православная якобы часовня с дырой для стока крови жертвенного барана на крыльце. Раз в год они там исключительно мужской компанией жертвуют. Говорят, что Николе-угоднику.
Местная приговорка на многие случаи такова: - Ну-ну. Так-так. – Коротко этак и сдержано.
Я, граждане, очень влюбилась в это место!
